Читаем без скачивания 99942 [СИ] - Алексей Жарков

Но главное, я никогда не желал меняться сам. Я никогда не шёл против течения, не пытался вернуться назад по настойчивой воде. Меня несло вперёд, и все перемены обуславливались самой рекой, её температурой, скоростью, редкими подводными камнями, они были незначительны и мало зависели от плывущего – меня это устраивало. Работа, отношения, привычные мелочи – они попадались на пути, цепляли речным мусором и становились частью меня. Лишь иногда, когда течение ослабевало или русло перегораживал поваленный ствол, приходилось действовать, но лишь для того, чтобы продолжить движение, плыть дальше… так было до встречи с тобой, и ещё недавно это казалось безумно важным. Оставаться собой, прежним.

Одна незначительная мелочь, из прошлого. Вспоминать о ней – как вдавить палец в режущую кромку кухонного ножа и вести от кончика до рукояти…

Однажды мой друг Диман Костенко попал в "обезьянник". С самого детства рядом, в одном дворе выросли, почти братья. Потом как-то потерялись… моя вина, нечем крыть, моя. И вот он позвонил мне – стычка неприятная у бара, какую-то мразь урезонивал, на Димыча похоже – всегда не любил понтов, ну и сам пьяный был, не без этого. Наряд приехал, забрали только его, второй как-то незаметно испарился. Определили в "обезьянник", в холодную комнатушку с парашей в углу. Как простого алкаша, таких обычно держат недолго: проспится, да и гуляй.

Он позвонил и попросил о помощи. Я тогда с Аней… с девушкой гулял, к кому-то в гости собирались. Я сказал Диману, что сейчас приеду… нет, должен был так сказать, но не сказал. Невнятно пообещал помочь, попробовать решить, но никому звонить не стал. В тот вечер я тоже напился… только мой друг ночевал на жёсткой скамейке, а я дома, в тёплой кровати. Я позволил событиям течь в изначальном русле. А мог всё изменить – один звонок дежурному, и Димыча отпустили бы. Он не провёл бы ночь в "опорке", в компании кашляющего наркомана и озонирующего бомжа. Не заразился бы туберкулёзом. Нет, всего этого просто не было бы. Но я выбрал бездействие – решил ничего не менять, не ввязываться. Возможно, преподать Диману урок – стоит надеяться только на самого себя. Меня всё устраивало. Тогда.

Не устраивает теперь.

Иногда, лишь иногда, чтобы оставить всё прежним, надо что-то изменить. Вмешаться. Сделать то-то и то-то. Наплевав на принципы, внутреннее сопротивление и боль.

Моему другу не повезло. Долгое лечение, химиотерапия, тяжёлые последствия. Я мог всё это отменить, сделать так, чтобы Диман никогда не узнал о трудной борьбе с тубиком, о предательстве, выраженном в пассивности… Это давит на меня.

Понимаешь, Маша, давит.

Потому что я мог изменить что-то, но не стал".

ЗЕМЛЯ

Безумие – это точное повторение одного и того же действия. Раз за разом, в надежде на изменение. Это есть безумие.

Альберт Эйнштейн

1

Высадив Машу на остановке, Максим заехал на заправку, старую, потрёпанную бензиновую заправку. Преследователь не воспользовался шансом уйти с миром – вкатил следом. "Вот и договорились, – подумал Максим, на скорости огибая колонку, – пора с этим что-то решать. Терять-то, по большому счёту, нечего".

Игры в кошки-мышки закончились. Погоня напоминала сцену из киношного боевика: нервные обгоны, опасные прыжки из ряда в ряд под испуганный визг резины и клаксонную ругань автомобилей-статистов, торможения в пол, презрение к знакам и светофору, отливавшему кровью непослушных… Когда "Субару" поравнялся с "Ниссаном", Максиму удалось рассмотреть водителя.

Пеликан.

В свободной руке старого знакомого был пистолет, чёрная ручная кобра, заряженная свинцовым ядом. Максим ударил по тормозам. Пеликан, скрещивая траектории, пролетел перед "Ниссаном". Максим снова ускорился и нырнул вправо, за грузовик, затем за крохотную полупрозрачную "Микру", обошёл автобус и увидел указатель – наполовину отслоившаяся наклейка поверх рекламы какого-то торгового центра. "Стройка то что надо" – мелькнуло в голове речитативом. Он выскочил перед автобусом и стал шарить по зеркалам в поисках "Субару". Пеликан не отставал.

Максим перестроился в крайний левый ряд, притормозил, чтобы длинный двухэтажный автобус закрыл нужный выход с трассы, и рванул руль вправо. Водитель автобуса дал по тормозам. Проскочив две полосы, "Ниссан" юркнул под неприметный указатель. Тяжёлая туша заслонила "Субару", до этого момента дышавшую в спину "Ниссану". Дерзкий манёвр удался. Поток машин застонал тормозными дисками и сжался пружиной, фиксируя Пеликана в своих объятиях. Неприметный "Субару", такой дикий и резвый на старте, но как все тяжёлый при торможении, подчинился дорожной воле.

Максим надеялся, что следующая развязка, где Пеликан сможет развернуться, находится достаточно далеко. Время, снова время, выигранное, украденное – на этот раз его должно было хватить на подготовку смертельной засады.

Редкие строительные фонари горели по периметру торгового центра, а уложенная в прозрачный файл бумажка на двери сообщала: "ТОРГОВЫЙ ЦЕНТР НА РЕКОНСТРУКЦИИ". Максим присмотрелся к фасаду: центр, похоже, являлся идейным собратом капучино-бара "Кофепроводящая жила" с лозунгом "Никакого беспроводного электричества!". Скорее всего, именно это и было причиной реконструкции – несоответствие свежим нормативам пожарной безопасности, да и, пожалуй, духу времени. Здание выглядело странно. По стеклянному фасаду ползли жёлтые, синие и зелёные трубы: электропроводка, вентиляция, водопровод. Красные лифтовые кабины замерли на уровне третьего этажа.

Максим дёрнул дверь – заперто. Он наклонился к стеклу и сложил руки домиком, чтобы не мешала засветка.

– Эй, куда?! Эй!

К нему спешил пожилой мужчина – практически бежал от временной сторожки, занимающей три парковочных места. Это была передвижная бытовка, блок-контейнер, установленный на металлическую раму с шасси. Такими часто пользуются ремонтные бригады или сервисные мастерские. К одинокому окошку изнутри лип жёлтый свет. Распахнутая дверь вихляла на петлях, словно решая сложную задачу – закрыться или открыться, был виден стол и исходящий паром чайник.

"Прибуксировали ящик и поселили дедушку, живи-поживай, зевак отгоняй".

Максим достал просроченную ксиву и протянул её навстречу сторожу, на всякий случай, закрыв пальцем дату напротив графы "Удостоверение действительно до". "Корочку" он должен был сдать после заключения военно-врачебной комиссии, но как сдать то, что "потерял, после больницы везде обыскался"?

Выражение лица сторожа изменилось:

– Извините, я не знал… Тут всё закрыто, уже как месяц судятся, решают…

– В курсе, – сказал Дюзов. – Мне надо срочно попасть внутрь.

Сторож со страдальческим усердием потёр морщинистое лицо.

– Но я не знаю… могу ли…

– Можете, – уверенно кивнул Максим, краем глаза наблюдая за шоссе. – Должны.

Остальные подъезды к торговому центру перекрывал забор из сетки Рабица. Если до разворота пара километров, значит, у него в запасе минимум десять минут, не перепрыгнет же "Субару" через бетонный разделитель.

– Этого… я буду вынужден…

– Разумеется, вы можете позвонить в полицию.

– Но что я им скажу?

– Всё, что считаете нужным. Но сначала откройте дверь и покажите, где включить свет.

Сторож хотел что-то ещё сказать, но в итоге лишь обречённо кивнул.

– Идите за мной.

Они прошли к двери с надписью "Служебный вход", расположенной слева от главного входа, пенсионер достал связку пронумерованных чипов и отпер её. Максим помог толкнуть, справиться со своенравным доводчиком, и первым ступил в полумрак лестничной площадки. Рядом со следователем зажёгся ручной фонарик, в бледно-жёлтом луче плавала пыль.

– Сюда.

Сторож прошёл под лестницу и открыл другую дверь. Под потолком электрощитовой автоматически вспыхнули лампы. Дюзов остановился в дверном проёме, глядя, как сторож возится с навесным металлическим щитком, который открывался обычным ключом, не электронным.

– Аварийного освещения хватит?

– Вполне, – кинул Максим, хотя пенсионер на него не смотрел – искал нужные выключатели. – Только без воя сигнализации.

– Да, да, разумеется… ага, нашёл.

– А-а… если мне понадобится включить свет в конкретном павильоне, как это сделать?

Сторож колебался. Он и так зашёл далеко – впустил постороннего, пусть и с удостоверением, во вверенное ему "хозяйство", поэтому оставалось либо пойти на попятный и позвонить работодателю (ночью, из электрощитовой, в которой стоял следователь), либо…

– На стене, слева.

Максим повернул голову и увидел пульт дистанционного управления, похожий на старый радиотелефон с настенной базой.

– Там просто всё, – сказал сторож, – набираете номер магазина, циферками вот, и включается свет, ещё раз – выключается. Аккумуляторы вроде как новые были.